Жёлуди

Виолетта лежала в гамаке, свесив ногу. В руках у неё была книга в кожаном переплёте. Кожа была такой старой, что казалась запылившейся. Книга была тяжёлой, и девушке приходилось упирать её в живот, от чего возникало неприятное ощущение.

Когда в животе заурчало, Виолетта вспомнила о несделанных делах. Она спрыгнула с гамака и нашарила в траве резиновые тапки.

На ней были потрёпанные, некогда синие шорты и растянутая оранжевая футболка. Шорты давно следовало зашить или даже выбросить, но для этого пришлось бы пожертвовать более важными делами. Впрочем, Виолетта и сама не знала, что для неё важно. Иногда проще было просто валяться в гамаке и читать книги из домашней библиотеки.

Взгляд её упал на ряды жестяных банок с краской, которые стояли у стены дома, в тени. Банки были заботливо укрыты брезентом. От одного их вида Виолетта почувствовала вину и будто ощутила резкий запах краски. Потом она посмотрела на недокрашенный забор. В прошлый раз, вместо того чтобы красить, она начала считать, сколько ещё штакетин осталось покрыть. Число вышло таким огромным, что у неё опустились руки, и она тогда вернулась в гамак, поспешно выбросив это число из головы.

Вдруг Виолетте пришла в голову идея. Она шмыгнула носом, поправила очки, взяла из прихожей синюю куртку и пошла в лес.

Дом стоял на самом краю посёлка. С одной стороны к нему подступал лес, с другой — река, за которой виднелись горы. Река была быстрой, мелкой и холодной — купаться в ней было невозможно, и это часто удручало Виолетту.

А вот по лесу она гуляла часто, представляя, что встречает разбойников и стреляет в них молниями из пальцев. Тогда она размахивала руками и кричала: «Вж-ж-ж!», — изображая электрические разряды.

Видимо, настоящие разбойники наблюдали за ней из-за деревьев и не решались выйти.

Сегодня Виолетта представляла, что ещё немного — и она выйдет из чащи и увидит перед собой волшебную страну: каменную почву, кипящие озёра, а вдалеке — огромные ледники. Кажется, однажды она уже побывала в этой стране, но уверенности в том, что это произошло на самом деле, не было.

Однако чуда не случилось: лес всё не кончался, и вскоре девушка оказалась у старого черешчатого дуба. Впрочем, судя по решительному лицу Виолетты, именно сюда она и направлялась изначально.

На земле под дубом, среди опавшей листвы, поблёскивали свежие жёлуди. Девушка начала подбирать целые, самые крупные, и складывать их в карманы куртки. Уже через несколько минут карманы были набиты.

На обратном пути она чувствовала их приятную тяжесть. Виолетта начала представлять, что её атакуют исполинские фигуры без лиц, и стала бросать в них собранные жёлуди, которые переносили исполинов в то измерение, откуда они явились, — но быстро опомнилась. Жёлуди были нужны для другого дела.

Первым, что бросилось ей в глаза, был забор. Весь его необъятный периметр внушал чувство вины. Виолетта постаралась как можно быстрее проскользнуть в дом.

Она выгрузила добычу, повесила куртку на крючок и нашла в кладовой молоток. На кухне начала колоть жёлуди — мелкие частицы разлетались во все стороны, но её это не беспокоило. Несколько раз она чуть не ударила себя молотком по пальцу, но обошлось.

Очистив жёлуди от скорлупы, она дополнительно измельчила ядра, затем набрала в кастрюлю воды и поставила её на печь. К этому времени мышцы уже побаливали от усталости.

Несколько раз Виолетта смотрела в окно на гамак. Тот словно звал её к себе, но она сдержалась.

Следующие два часа она проваривала жёлуди, пять раз меняя воду. Каждый раз та становилась тёмно-бурой от дубильных веществ, и девушка сливала её в раковину. Она надеялась, что так удастся убрать большую часть горечи.

Потом она подсушила жёлуди на противне, после чего достала сковороду и обжарила их до тёмно-коричневого цвета.

Кухня наполнилась неожиданно знакомым ароматом — смесью орехов, хлебной корки и чего-то отдалённо напоминающего кофе.

Теперь нужно было найти кофемолку, и тут Виолетта столкнулась с проблемой. По всем комнатам, то тут, то там, стояли нераспакованные после переезда коробки, и она хоть убей не помнила, в какой из них спрятался нужный ей прибор. Время уже поджимало.

Но ей повезло. В одной из коробок нашлись тостер и кофемолка, заботливо обёрнутые в пупырчатую плёнку. Минут десять Виолетта потратила на то, чтобы давить пузырьки и слушать, как они лопаются. Ей казалось, что из этого можно сложить музыку — почти как «В пещере горного короля». И когда у неё уже почти получилось, она вернулась к реальности.

Перемолов обжаренные жёлуди в кофемолке, Виолетта заварила густой тёмный напиток и наконец попробовала результат своего дневного труда. Сначала она сделала совсем небольшой глоток — и он её одновременно разочаровал и удивил. Кофейной горечи почти не было. Вместо неё она ощутила тёплый ореховый вкус с лёгкой сладостью жареного зерна.

Пора было подводить итог. Виолетта встала посреди кухни с горячей чашкой в руках, повернулась на запад и прочитала стих:

Потом она быстро выпила напиток. Пустая чашка упала на пол, но не разбилась. Следом упали очки. Но тоже не разбились.

Через минуту в центре кухни, посреди смятых шорт, стоял маленький чудный поросёнок. Оранжевая футболка накрывала его, словно плащ. Поросёнок довольно хрюкнул, выбрался из ставшей ненужной одежды и, ловко стуча копытцами по половицам, переступил через очки и ушёл в сад.

15 июня 2026 г.