Люди

В эту страну невозможно попасть ни на автобусе, ни на автомобиле, ни на поезде. Белоснежный океанский лайнер никогда не пристанет к её залитым ярким солнечным светом берегам. Даже реактивный самолёт не сможет помочь вам. Технологическим достижениям человека не место в этом краю ярко-зелёных полей, кристально чистых озёр и весело журчащих рек. И тем не менее, любой может попасть туда. Стоит только очень сильно, по-настоящему этого захотеть. Но люди не желают теперь ничего несбыточного. Им, обывателям, нужен телевизор, холодильник, полный еды, автомобиль, дом, наконец. И деньги! Много, очень много денег, больше, чем когда-либо можно истратить… Они живут для этого, и пусть весь остальной мир горит в адском пламени — им всё равно…

* * *

В день Праздника Осени два икиса — Куху и Кикс — решили устроить соревнование по стрельбе из лука. Стрелы с серебряным оперением то и дело под звон тетивы взмывали в воздух. Две пары глаз с интересом наблюдали за их стремительным полётом. Вот два тугих лука взметнулись вверх в последний раз, стрелы взвились в пространство, после чего Кикс звонко рассмеялся, а Куху разочарованно почесал макушку, растрепав свои зелёные с синеватым отливом волосы.

— Я выиграл! — веселился Кикс. — Теперь твоя очередь рассказывать мне интересную историю.

Раздумывая, не заколдовал ли его друг с помощью кого-нибудь свой лук, Куху собирал с золотистой травы разбросанные стрелы. «Надо тоже сходить к ведьме Бейн», — решил он напоследок. Покончив с этим делом, Куху сел на упавшее дерево рядом с беззаботно болтающим ногами Киксом. Кикс ждал рассказа. Острый носик Куху от огорчения стал ещё острее.

— Право же, Кикс, ты уже слышал всё, что я знал!

— Потому что ты слишком часто проигрываешь. Но если ты подаришь мне коготь дракона, я буду говорить, а ты будешь слушать.

Куху долго думал, ветер лениво шевелил его зелёную шевелюру.

— Я согласен. Коготь твой…

— Открой свои уши, глупенький Куху, и слушай мой рассказ, полный столь удивительных вещей, что они порой кажутся совершенной бессмыслицей.

Куху ехидно улыбался. Кикс замолчал.

— Ну что же, Кикс, продолжай, я тебя внимательно слушаю.

— Жадный Куху, неужели ты выпьешь всё это вино и не поделишься со своим лучшим другом?

Но Куху вовсе не был жадным. Смочив горло, Кикс довольно улыбнулся от уха до уха и продолжал своё повествование.

— Я расскажу тебе о людях, Куху, о ничтожных обывателях внутреннего мира. Помнишь ли ты старика Джу?

— Старика Джу? — Куху ненадолго задумался. — Он был высокий, с длинными седыми волосами и мутными глазами?

— Таким он был уже в конце своего пути. Так вот, Джу принадлежал к народу, населяющему внутренний мир.

— Люди… — повторил Куху, как бы пробуя это слово на вкус. — Какие они?

— Люди во многом похожи на нас. Они велики ростом, но, увы, срок их жизни ничтожно мал — максимум сто лет.

— Всего сто лет? Не может быть! Что же можно успеть сделать за сто лет?

— Обычно люди ничего и не начинают вершить, откладывая все дела на потом, на потом… до прихода неумолимой Смерти.

— Кто из нас вечен? — вздохнул присмиревший Куху. — Кроме, конечно… — и он благоговейно замолчал, не желая произносить священнейшие для любого существа имена.

— Люди делятся на мужчин и женщин, а в зависимости от прожитых лет они называются младенцами, детьми, отроками, юношами, взрослыми, пожилыми и старцами.

— Откуда же они появляются, эти твои люди?

— Так же, как и все низшие создания.

Куху рассмеялся.

— Стоит ли тогда о них говорить?

— Я рассказываю тебе правдивую историю, — Кикс сердито сверкнул ярко-жёлтыми глазами, — а ты меня всё время перебиваешь!

— Извините, господин Кикс. На самом деле мне очень-очень интересно тебя слушать. Продолжай, пожалуйста!

— Хорошо, — смилостивился рассказчик. — Я продолжу, но только когда мы будем дома. Близится ночь, и необычная ночь — сегодня Кайхт будет собирать свои жертвы.

Кайхт — это было одно из имён ужаснейшего Призрака Смерти, даже произносить его вслух было нежелательно, но икисы всегда отличались неустрашимостью, иногда переходящей в слепое безрассудство.

* * *

Когда же на мир опустилась ночь, Куху и Кикс сидели в своей уютной хижине, слушали дыхание ветра за окном, потрескивание хорошо просушенных поленьев в очаге, а Кикс негромко и неторопливо возобновил своё повествование.

— Едва появившись на свет из чрева матери, люди представляют собой жалкое зрелище. Уродливые, беспомощные, полуслепые, и полуглухие — они достойны только жалости. Немного окрепнув, они познают окружающий мир и обучаются говорить.

Куху слушал, поставив локти на прочный стол и подперев руками голову, на его рожице неизвестно отчего сияла широкая улыбка.

— Жизнь людей в основном протекает очень однообразно и нудно. Они постоянно живут в одних и тех же грязных и мрачных постройках, одеваются в одни и те же серые и скучные одежды. Дни людей протекают также однообразно, что они даже не замечают, как их жизнь, такая ничтожно короткая, проходит мимо, а Смерть неумолимо является за своей данью.

— Может быть, по причине такого ужасного однообразия, люди от природы своей очень агрессивны. Они прямо-таки с наивной настойчивостью на протяжении тысячи поколений занимаются истреблением друг друга в многочисленных воинах. Те, кто отличился в ужасных убийствах, те, кто попирал ногами трупы врагов и пил их кровь, пользуются всеобщим уважением и получают красивые блестящие награды.

— Какая мерзость! — воскликнул Куху, на лице его было написано отвращение.

— Любое новое знание они умело используют для создания более совершенного оружия. Духи войны, крови и смерти правят миром людей. Причинять боль, отнимать жизнь — это у них в крови. Старик Джу рассказывал, что к тому времени, как он покинул мир людей, там не осталось ни одного дракона! Люди с помощью огня и меча полностью уничтожили драконье племя!

— Мир без драконов? — усмехнулся Куху. — Ничего удивительного… Но неужели Создатели просто покинули мир людей, отдав его на растерзание Теням, обрекая тем самым на вечные страдания и мучения?

Кикс немного подумал.

— Даже не знаю, что тебе ответить, — протянул он. — У них не осталось ни одного Хранителя Истинного Знания. Я даже не имею понятия, был ли поставлен Творцами Страж в этом странном мирке.

— Ладно, продолжай, ври дальше.

— Хорошо. Боги людей, их вера и магические ритуалы — всё это настолько запутано, что тебе, маленький глупенький Куху, в них совершенно не разобраться, — Кикс умолчал, что сам ничего не понимает. — Но служители разных культов умело этим пользуются и процветают, раздувая вражду к чужакам и обещая всевозможные блага в будущем своим последователям и приверженцам.

— И в дело опять вступает меч, — с грустью заметил Куху.

— И кровь льётся снова, — поддержал его друг.

— Как же они могут жить в этом ужасном мире?!

— Чтобы жить так, как они, нужна светлая и наивная вера во что-нибудь. Вера в счастливую жизнь, но которая будет после. После смерти.

На этих словах Кикса в дверь кто-то постучал.

— Это Кайхт! — пискнул Куху; он побледнел, как снег, даже Кикс не на шутку испугался, его глаза, обычно ярко-жёлтые, стали совсем серыми.

Куху на цыпочках подошёл к двери и замер, прислушиваясь. Там, снаружи, ждала сама Смерть.

— О безжалостный Кайхт! — протяжно заговорил зеленоволосый икис. — По-моему, ты слишком рано стучишь в дверь этого дома. И я, и мой друг Кикс слишком малы, чтобы последовать за тобой…

— Да-да, — прикрикнул Кикс, с трудом сдерживая охватившую его дрожь, — проваливай, Кайхт!

— Я приду позже, — бесшумно, словно ветер в пустыне, прошелестел голос Призрака Смерти, — в конце концов вы оба будете моими.

И Кайхт исчез.

— Он ушёл, — сказал Куху.

Глаза Кикса постепенно восстанавливали свой обычный жизнерадостный цвет. Куху вдруг чихнул.

— Он ушёл, — повторил вслед за другом Кикс, но оба икиса знали, что приход Кайхта к ним — дурное предзнаменование.

— В общем-то, я уже всё рассказал, — сказал Кикс. — А всё, что не успел, ты услышишь, когда у меня будет настроение. Я хочу спать.

— Утром я пойду к старухе Бейн, — подумал вслух Куху; Кикс молчал.

— Бедные людишки, — продолжал Куху.

— Что тебе понадобилось от старой ведьмы?

— Она сделает для меня Проход. Я войду в мир людей.

— Что тебе взбрело в голову? — недоумевал Кикс.

— Я хочу помочь людям. Я открою им глаза, видящие, но остающиеся слепыми.

— Зачем, Куху? Зачем?!

— Они также имеют право быть счастливыми, Кикс. Я должен это сделать, пусть даже Создатели будут против меня.

— Кайхт тебя возьми, ты будешь спать, дрянной болтливый Куху, или нет?!

* * *

По ночному шоссе под оглушительные звуки тяжёлого металла мчался спортивный автомобиль. Сейчас, в темноте, трудно было сказать, какого он цвета, но при дневном свете он выглядел кроваво-красным. На передних сидениях сидели Паша (он был за рулём) и Джил, на заднем — её брат Джоуи и малыш Спайдер.

— Сожги свои шины, быстрей, быстрей, быстрей! — кричал Паша, на секунду отпуская руль, чтобы вытащить из-под сиденья новую бутылку с пивом, второй рукой он обнимал за шею Джил.

Джоуи тем временем, зажав в зубах сигарету с травкой, пытался её раскурить, но его подводила зажигалка. Спайдер раскинулся во все стороны, одну ногу в ботинке положив на колено соседу, и бессознательно мотал головой. Джоуи выругался и в раздражении выкинул одну из пустых бутылок на дорогу.

— Эй, Джоуи! — рявкнул Паша. — Мы ещё будем возвращаться домой!

— Пей пиво и жми на газ, — невозмутимо отрезал Джоуи.

— Спайдера уже не тошнит? — обернулась Джил, но брат успокоил её:

— Да нет, сейчас он полностью вырубился.

— Моя кровь — нитроглицерин! — опять дико завопил Паша, он упустил бутылку, и холодное пиво залило ему всё сидение. — О, чёрт!

На миг он опустил взгляд, и в то же самое мгновение на дороге что-то мелькнуло, автомобиль не то вильнуло, не то немного подбросило вверх, Джил вскрикнула.

— Что это было? — испугался Паша, он захотел притормозить, но Джоуи равнодушно сказал:

— Заткнись и жми на газ!

— Ты сбил ребёнка, Паша, — запричитала Джил.

— Заткнись, Джил!

— Какого ребёнка? — встревожился Паша.

— Маленького мальчика с зелёными волосами, — объяснила Джил. — Он был такой хорошенький, а на дороге появился совершенно внезапно. О, мне плохо!

— Заткнись, ради бога, Джил! — всё более раздражался Джоуи.

— Погоди, Джил, разве могут быть у ребёнка зелёные волосы?

— Они были зелёные, — Джил зарыдала. — Это был мальчик с зелёными волосами!

Спайдер проснулся и сонно поинтересовался:

— Какой мальчик?

— Заткнись, Спайдер! На свете нет детей с зелёными волосами! И никакого ребёнка на шоссе опять же не было! Да заткнись ты, Джил!

— Не было, так не было, — кивнул Спайдер и опять заснул.

* * *

На загородном шоссе в нескольких милях от населённого пункта осталось лежать маленькое сломанное тельце. Это был Куху. Он прибыл в мир людей всего минуту назад, но теперь его путешествие было закончено. Подле него на асфальте лежал тугой лук Кикса, прощальные подарок друга на счастье, и рассыпанные серебряные стрелы.

Рядом с трупиком появились две странные фигуры, чёрная и серая.

— Уходи, — спокойно выдохнул Кайхт. — Это не твоя добыча.

Неведомый (или неведомое) невозмутимо (а не с презрением ли?) повёл холодящими воздух крыльями и тихо исчез.

Кайхт возвышался над икисом, сбитым автомобилем, за рулём которого сидел подросток, чересчур обпившийся пивом. Кайхт пришёл на зов смерти. Мир людей убил Куху.

…убил маленького икиса с зелёными волосами…

…ты идёшь в Бездну…

…видишь ли ты смысл…

…знаешь ли ты истину…

…какие демоны правят тобой…

…подумай…

27.3.1999



© Тимофей Ермолаев